Гутнова Е. В. [рец. на:] Н. А. ХАЧАТУРЯН. Сословная монархия во Фран

 

Вопросы истории,

1990, № 10, стр. 184-185.

OCR OlIva.

В работе доктора исторических наук Н. А. Хачатурян (МГУ) удачно преодолевается разрыв между чисто институционным анализом государства типа сословной монархии, долгое время господствовавшим в западной медиевистике, и подходом советских историков, которые, справедливо подчеркивая и убедительно выявляя классовую природу феодального государства на всех этапах его развития, одновременно не уделяли должного внимания тем политическим и правовым институтам, с помощью которых эта природа реализовалась в его социальной политике.

Хачатурян избежала односторонности обоих подходов, которая вела к упрощению весьма сложных и противоречивых связей государства с обществом в условиях феодальной системы. В своем анализе она исходит из следующих выявленных ею общих черт, свойственных государствам рассматриваемого типа: 1) дуализм власти, то есть сосуществование укрепляющейся центральной власти с достаточно сильными органами управления в руках феодалов и городских корпораций на местах; 2) перерастание королевской власти из патримониальной в публичную; 3) формирование общегосударственных сословий — духовенства, дворянства, горожан, закреплявшего в праве реально существовавшие классовые и социальные различия (при этом складывание сословий рассматривается как проявление корпоративного характера собственности и, в частности, неразрывной связи земельной собственности с политической властью при феодализме); 4) вытекающая из этих специфических свойств собственности необходимость постоянного диалога центральной власти с сословиями, который наиболее полно был реализован в сословных собраниях разного типа. В работе прослежено, как эти общие черты преломлялись в разных сферах функционирования государственного механизма Франции.

Книга написана на основе обильного материала разнообразных источников, содержит хорошо аргументированные выводы и перспективные гипотезы. Оригинальна авторская оценка места и значения Парижского парламента в процессе централизации государственной власти (гл. II). Хачатурян акцентирует внимание на правотворческих функциях парламента и его роли в создании общегосударственного королевского права (с. 53).

Наибольший интерес представляет характеристика позиции парламента как высшего королевского суда (а через него и королевской власти в целом) в крестьянском вопросе: парламент не только широко принимал к производству иски крестьян, даже сервов против их сеньоров, но и часто решал их в пользу первых, способствуя тем самым личному освобождению крестьян, развитию сельской общины и коммунальной автономии, оформлению крестьянского сословия (с. 58-72). Можно согласиться с мнением автора, который видит причину происходящего в том, что при большой политической силе и сплоченности феодалов в XIII—XIV вв. королевская власть во Франции в процессе централизации вынуждена была искать поддержки не только у городов (что известно со времени О. Тьерри), но и у части крестьян, превращая их в своих прямых подданных.

Впервые в нашей литературе автором исследуется формирование общегосударственной налоговой системы во Франции. Достаточно четко охарактеризованы две тенденции этого процесса: одна — к максимальному расширению числа налогоплательщиков, вторая — к постепенному освобождению от налогов дворянства, духовенства, чиновной элиты, отдельных крупных городов, представителей городской верхушки. В результате основные налоговые тяготы ложились на средние слои крестьянства и горожан (с. 102-111). Эти наблюдения хорошо объясняют массовые антиналоговые выступления в деревне и городах во Франции XIV—XV вв. с которыми в той или иной мере приходилось считаться и правительству и сословным собраниям в их фискальной политике.

В книге предлагаются новые трактовки роли сословных собраний во Франции XIV—XV веков. В противоположность существующим в литературе утверждениям о слабости и безынициативности этих учреждений во Франции (в отличие, например, от Англии) автор показывает, что сложная и многоуровневая система представительства сословий (генеральные, провинциальные, местные штаты) носила достаточно действенный характер. Эти собрания, если не формально, то по существу постоянно пытались (а иногда в этом и преуспевали) ограничить притязания короля и его правительства (в 1356—1357, 1413, 1439 гг.). Во всяком случае, они всегда служили местом оживленного диалога между правительством и сословиями, в котором выражалось общественное мнение страны.

В книге феодальная французская сословная монархия выступает во всей сложности ее социальных и политических взаимосвязей. В упрек автору можно поставить то, что она недостаточно полно обобщила и осмыслила собранные ею же интереснейшие факты, свидетельствующие о противоречиях между феодальным государством, призванным действовать в интересах господствующего класса, и корпорациями сельских общин, с которыми оно вынуждено было считаться в разных аспектах своей деятельности. Ведь это определяло не только противоречивость королевской политики, но и закрепляло опыт участия простых людей в политической жизни, а государственного аппарата — в использовании в своих целях общинного самоуправления.

В книге, поднимающей теоретические проблемы сословной монархии, было бы желательно шире использовать сравнительно-исторический материал. Пока что это делается походя — в последней V главе, в связи с характеристикой французской системы сословных собраний (они сравниваются с Англией, Германией, Нидерландами). Подобный материал полностью отсутствует в главах и разделах, посвященных формированию публичной власти французских королей, где он мог бы быть весьма поучительным. Можно пожалеть и о том, что история Генеральных штатов до 1484 г. освещена в книге слишком сжато.

 



  • На главную