Мексика: сложные проблемы восходящей державы

 

Специально для портала «Перспективы»

Петр Яковлев

Мексика: сложные проблемы восходящей державы

Яковлев Петр Павлович – руководитель Центра иберийских исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН, доктор экономических наук.

В последние два десятилетия в Мексике произошли качественные экономические и политические перемены, изменившие ее роль на мировой арене. Страна является членом ОЭСР и «Большой двадцатки» и претендует на место в группе так называемых «восходящих гигантов», новых крупных мировых игроков. Но процесс мексиканского восхождения протекает непросто.

Мексика занимает особое место на мировой политической карте. Это крупное латиноамериканское государство (территория около 2 млн кв. км, население порядка 110 млн человек) обладает значительным хозяйственным потенциалом. По объективным показателям – размерам ВВП, объему промышленного производства и внешней торговли – оно способно претендовать на видную роль в процессе глобального регулирования.

Мексиканская нация прошла сложный и во многом уникальный исторический путь, полный драматизма и крутых поворотов. Освободившись в 1821 г. от испанского владычества, страна уже в 1848 г. в результате войны с северным соседом (США) потеряла больше половины своей территории – современные американские штаты Техас, Нью-Мексико, Аризона, Калифорния и др. В середине 1860-х гг. Мексика стала объектом вооруженной агрессии со стороны Франции, войска которой свергли законное правительство президента Бенито Хуареса, провозгласили страну империей и вручили корону австрийскому эрцгерцогу Максимилиану. Только упорная борьба мексиканского народа позволила изгнать захватчиков и восстановить национальный суверенитет.

В новейшее время Мексика заявила о себе как о стороннике укрепления солидарности латиноамериканских и других развивающихся стран, последовательно выступала в пользу мира и всеобщего разоружения (стала инициатором создания в Латинской Америке безъядерной зоны – Договор Тлателолко 1967 г.), неоднократно демонстрировала самостоятельную позицию в международных делах. Парадигмальный пример – отказ, несмотря на давление Вашингтона, разорвать дипломатические отношения с революционной Кубой (1964 г.).

Изменение внешнеполитического дискурса произошло в 1990-х гг. как под воздействием мировых событий (распад СССР, резкое усиление влияния США, развертывание процессов глобализации), так и в силу внутренних факторов, главными из которых стали проведение неолиберальных реформ и курс на торгово-экономическую интеграцию с Соединенными Штатами и Канадой. Мексиканские правящие круги рассчитывали, что стратегический «поворот на север» решит проблемы социально-экономического развития страны, обеспечит ее переход в группу высокоразвитых государств. Действительность оказалась сложнее. Приоритетное сближение с северными соседями сопровождалось обострением внутриполитической обстановки, а мировой финансовый кризис 2008–2009 гг. задел Мексику особенно больно, обнажив уязвимость ее положения в глобальной экономике.

По-видимому, решение сложного комплекса проблем, с которыми сегодня (на выходе из кризиса) сталкивается мексиканское государство, требует новых подходов, способных обеспечить максимальную реализацию имеющихся у страны возможностей.

Траектория национального развития

В 2010 г. Мексика отметила 200-летие начала борьбы за независимость и 100-летие буржуазно-демократической революции, в результате которой сформировалось современное мексиканское государство. В 1920–1930-х гг. в стране был создан мощный государственный сектор в экономике (его символом явилась крупнейшая нефтяная компания Petroleos Mexicanos – PEMEX), проводились радикальные аграрные преобразования, сформировалась устойчивая политическая система, ядром которой стала национал-реформистская Институционно-революционная партия (ИРП).

На несколько десятилетий ИРП удалось захватить практически монопольные позиции в политической жизни, ее представители неизменно (каждые шесть лет) становились президентами страны и обеспечивали преемственность государственного курса [1]. Наверное, не случайно по степени влияния на все стороны общественной практики ИРП сравнивали с КПСС. Отмечу, что это – далеко не единственная мексикано-российская параллель. В траекториях развития двух стран легко усмотреть немало общих мест (начиная с одновременно происшедших революций), очевидных аналогий и совпадений. Вдумчивый читатель без труда увидит их в данном тексте.

В программных документах правящей в Мексике партии речь шла о «демократии и социальной справедливости», ставилась цель «построения нового общества, характеризующегося высокой эффективностью социальной демократии» [2]. На деле происходило интенсивное срастание партийного аппарата с правительственной бюрократией, формировалась национальная «номенклатура». Кроме того, в рядах ИРП критически усиливалось влияние представителей крупного капитала, набиравшего силу «под зонтиком» торгового протекционизма и благодаря щедрым государственным субсидиям; образовался особый слой приближенных к власти промышленников и банкиров. Говоря иначе, вмешательство государства в мексиканскую экономику приобрело устойчивый и нарастающий характер.

Роль государственного сектора особенно возросла в период президентства Луиса Эчеверрии (1970–1976 гг.). В эти годы инвестиции в госсектор в 1,5 раза превысили капиталовложения за предыдущие три десятилетия, а число госпредприятий возросло с 84 до 795. Разрастание масштабов государственного вмешательства в экономику продолжилось во время нефтяного бума в конце 1970-х и начале 1980-х гг. (президентство Лопеса Портильо). В 1982 г. число госпредприятий достигло 1155, а их доля в промышленном производстве превысила 38%. Особенно сильные позиции госсектор занимал в нефтяной и нефтехимической промышленности, электроэнергетике, черной металлургии, машиностроении, производстве удобрений [3].

Мексиканское государство приняло на себя ключевые задачи развития и регулирования национальной экономики. Оно способствовало расширению и модернизации промышленного и сельскохозяйственного потенциала, повышению удельного веса обрабатывающей промышленности, стимулировало рост капиталоемких производств и укрепление научно-технической базы. Но активное вмешательство государства в экономику имело и свои негативные стороны. В частности, расширение госсектора нередко шло за счет скупки или создания низкорентабельных и неконкурентоспособных предприятий. Для их поддержания на плаву направлялись значительные не только внутренние ресурсы, но и внешние кредиты. Причем доля последних неуклонно возрастала (свыше 50% государственных инвестиций в экономику финансировалось из зарубежных источников), что приводило к опасному увеличению мексиканского внешнего долга.

Роль спасательного круга до определенного момента выполняла нефтяная промышленность, развитие которой резко ускорилось после открытия в 1970-х гг. на юго-востоке страны крупнейших месторождений «черного золота». В период 1974–1980 гг. разведанные запасы нефти, газового конденсата и природного газа увеличились более чем в 10 раз, что вывело Мексику в число ведущих производителей углеводородов [4]. Напомню, что все это происходило в условиях быстро растущих мировых цен на нефть, которые с 1976 по 1981 г. подскочили вдвое. Неудивительно, что в мексиканских правящих кругах возобладали эйфорические настроения. В расчете на широкий приток в страну нефтедолларов и казавшиеся неисчерпаемыми источники внешнего финансирования правительство разрабатывало один амбициозный план развития за другим, ставило целью обеспечить радикальное повышение основных макроэкономических показателей и существенно поднять уровень жизни. Причем добиться этого планировалось «накачкой» ресурсов в экономику без каких-либо серьезных структурных и институциональных изменений, учитывающих как внутреннюю эволюцию мексиканского общества, так и тектонические сдвиги, происходившие на мировой арене.

В итоге в стране сохранялась модель государственно-монополистического капитализма, которая в силу крайней негибкости и низкой приспособляемости к меняющимся внешним условиям не отвечала новым реалиям – набиравшему обороты процессу глобализации и приходу к власти в центрах капитализма адептов неолиберальной теории и практики. «Момент истины» наступил в начале 1980-х гг. и материализовался в виде острейшего долгового кризиса: Мексика, несмотря на значительные доходы от экспорта энергоносителей, оказалась не в состоянии выполнять свои резко возросшие обязательства перед иностранными кредиторами (табл. 1).

Таблица 1. Внешний долг Мексики и платежи по его обслуживанию, млрд долл.

 



  • На главную